перейти к содержанию

Ограничительные меры глобальной экологической политики: реалии низкоуглеродной экономики

Евгения Гаврилина
Евгения Гаврилина
Аналитик, Refinitiv

В последние годы в мире предпринимаются попытки предотвратить климатические изменения и исправить ситуацию с загрязнением окружающей среды от различного рода выбросов и отходов. Работа по нивелированию последствий промышленного и антропогенного воздействия ведется в двух параллельных направлениях, преследующих декарбонизацию и сокращение пластикового загрязнения. Оба подхода подразумевают сокращение добычи и использования ископаемых углеводородных ресурсов в качестве промышленного сырья и источника энергии.

В соответствии с Парижским соглашением по климату под флагом углеродной нейтральности предполагается снижение эмиссии CO2 в промышленности посредством внедрения низкоуглеродных технологий, строительства заводов по улавливанию углекислого газа, а в производстве чистой энергии посредством перехода на водород и возобновляемые источники (ВИЭ). Поскольку кардинально переоснастить традиционные производства не представляется возможным в силу фундаментальности заложенных в них технологических процессов, предлагается переход на альтернативные источники сырья и энергии, которые пропагандируются в качестве экологически безопасных. Однако, среди экологов звучат опасения относительно перехода на ВИЭ из-за их противоречивого влияния на окружающую среду. Так, согласно анализу «Energy and Climate Policy – An Evaluation of Global Climate Change Expenditure 2011–2018», Energies 2020, 13(18), технологии зелёной энергетики требуют десятикратного повышения добычи минеральных ресурсов по сравнению с электричеством, вырабатываемым при сжигании ископаемых видов топлива. А для перевода всего 50 млн. легковых автомобилей мира на электричество потребуется более чем удвоить ежегодную мировую добычу кобальта, неодима и лития, задействовав более половины ежегодно получаемого объёма меди. Солнечные и ветряные парки требуют в 100 раз больше площадей по сравнению с тепловыми электростанциями. Пагубные последствия из-за увеличения использования посевов для производства биотоплива выражаются в уничтожении лесов и других естественных сред.

Однако ажиотаж вокруг водородной энергетики и ВИЭ усиливается, поддерживаемый политикой развитых стран, не имеющих достаточных запасов ископаемых ресурсов. При этом ВИЭ рассматриваются в качестве приоритетных не только в сравнении с тепловой генерацией, но и с атомной и гидроэнергетикой. Так, темпы роста мощностей в сфере возобновляемой энергетики в 2020 году стали рекордными за последние сто лет. Для бизнеса переход на ВИЭ становится своего рода конкурентным преимуществом, обеспечивающим устойчивость в будущем. Влияние экологических рисков на бизнес усиливается. Со стороны инвесторов все большее внимание уделяется оценке нефинансовых показателей компаний, ESG-факторов. От них зависит доступ к зарубежным рынкам и привлечение международного финансирования. Так, на сегодняшний день в мире более 80 трлн долл. инвестируется с учетом ESG-факторов. А инвестиционные фонды, принявшие принципы ответственного инвестирования ООН, взяли на себя обязательства размещать половину своих активов в соответствии с политикой устойчивого развития.

Ускоряющийся процесс энергоперехода побуждает крупные компании к самостоятельной реализации программ по уменьшению углеродного следа. Внедрение компаниями энергосберегающих и низкоуглеродных технологий, модернизация и переоснащение производств, переход на использование ВИЭ объясняется стремлением компаний повысить свой потенциал в будущем, что требует соответствующих инвестиций.

Так, инициатива «Объединенные инновации в области низкоуглеродных технологий» (LCET), созданная под эгидой Всемирного экономического форума (WEF) и объединяющая мировые компании, предусматривает поиск новых способов финансирования, обмен опытом и снижение инвестиционных рисков в области решений с нулевым уровнем выбросов парниковых газов. Взаимодействие нацелено на частно-государственное партнерство, сотрудничество в решении общих проблем. В рамках LCET до 2023 года планируется создание компании для осуществления инвестиций в нефтехимии. Также предполагается создание платформы по научно-техническим разработкам с целью ускорения разработки технологий, направленных на декарбонизацию нефтехимической отрасли.

В рамках новой редакции European Green Deal особое внимание уделяется проектам по производству и применению зеленого водорода и аммиака. Пакет мер в сфере водородной энергетики предусматривает использование такого механизм косвенного субсидирования, как контракты на разницу цен (CfD). Механизм предполагает обязательство банка, финансирующего проект, по отношению к консорциуму, реализующему проект, компенсировать возможные потери, возникшие из-за разницы между заявленной в проекте и фактической ценой водорода на момент выхода проекта на рынок. То есть фактически нивелируются риски низкой доходности в первой волне водородных проектов, попадающих под действие пакета мер ЕС.

В то же время из-за усиления международного климатического регулирования крупнейшие предприятия ТЭК оказываются в зоне риска. Установление новых правил неизбежно несет угрозы для углеродоемких отраслей. Так, прогноз климатического развития Еврокомиссии предполагает, что до 2030 года ископаемое топливо по-прежнему будет обеспечивать около половины потребления энергии ЕС при условии существенного сокращения использования угля, тогда как к 2050 году из энергобаланса будет практически полностью выведена нефть, а потребление природного газа будет обеспечивать лишь десятую часть энергопотребления ЕС. К 2050 году планируется переход ЕС к экономике с нулевыми углеродными выбросами, предполагается введение налога на загрязнение окружающей среды для авиации и судоходства, а также ужесточение стандартов выбросов для автотранспорта с запретом к 2035 году продаж новых автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, работающих на традиционном топливе.

По данным Минфина России, если страны, поддерживающие достижение углеродной нейтральности к 2050 году, не откажутся от своих планов, то спрос на нефть в мире может упасть в 4-6 раз.

Согласно исследованию международного энергетического агентства (IEA) «World Energy Outlook 2021» сценарии потребления нефти и изменения цен на неё до 2050 года ставятся в зависимость от хода международной политики в области экологии. Спрос на нефть в долгосрочной перспективе будет снижаться при любом сценарии декарбонизации экономик.

Таблица 1. Прогноз спроса и цен на нефть согласно сценариям развития IEA

Источник: International Energy Agency | World Energy Outlook 2021

Наиболее распространенными формами климатического регулирования являются углеродный налог и система торговли квотами на выбросы. Первый способ предполагает установление платы за каждую единицу выбросов. Система торговли квотами подразумевает установление верхней границы эмиссии парниковых газов государством с последующей выдачей разрешений на такую эмиссию компаниям. В случае превышения выделенного объема эмиссии дополнительные объемы разрешенных выбросов можно купить у государства или у других участников рынка, имеющих избыточные объемы квот. Крупнейшая система торговли квотами действует в Европе.

С 2024 года Евросоюз планирует ввести заградительные пошлины на ввоз продукции с повышенным углеродным следом. Новые правила трансграничного углеродного регулирования (ТУР) – Carbon Border Adjustment Mechanism (CBAM) разработаны в соответствии с программой по борьбе с изменением климата «Fit for 55», которую Еврокомиссия обнародовала 14 июля 2021 года.

Пока регулирование распространяется только на прямые выбросы, образуемые в процессе производства электроэнергии, удобрений, стали, алюминия, цемента. В дальнейшем возможно расширение списка товаров, подпадающих под действие ТУР ЕС. Например, выявлена необходимость в дополнительных обсуждениях относительно водорода, аммиака и нефтепродуктов. При ввозе этих товаров в ЕС компании должны предоставить данные о выбросах, заверенные независимым верификатором, сертифицированным в ЕС, или использовать базовые значения эмиссии, определенные Еврокомиссией, то есть отчитаться о размере углеродного следа продукции. Полная реализация действия механизма ТУР планируется с 2026 года. Так, в дальнейшем при импорте промышленной продукции и электроэнергии в ЕС необходимо будет оплатить таможенный сбор в зависимости от углеродного следа, уровень которого в технологической цепочке товара зависит от сырьевой и энергетической базы для целей производства. Стоимость сертификата будет зависеть от среднерыночной цены CO2, определяемой на аукционах в рамках европейской системы торговли квотами (EU ETS), в которую планируется включить новые отрасли. Регулированием механизма и выпуском сертификатов будет заниматься CBAM Authority.

По состоянию на 3 квартал 2021 года цены в ETS выросли более чем в два раза относительно доковидного периода. Прогнозируется дальнейшее подорожание квот с целью поддержания конкурентоспособности альтернативных источников энергии. Однако, стоимость выбросов в ЕС уже сейчас существенно выше, чем в других регионах. Это негативно сказывается на бизнесе европейских углеродоемких предприятий, ослабляя их конкурентоспособность, поскольку дополнительные выбросы парниковых газов приводят к росту издержек предприятий. В качестве крайней меры некоторые европейские компании рассматривают перенос мощностей в другие регионы с менее жесткими экологическими требованиями. Таким образом, учитывая, что в среднесрочных планах ЕС – сокращение выбросов на 55% к 2030 году, европейские компании заинтересованы в скорейшем введении трансграничного углеродного налога на импорт углеродоемких товаров. Европа стремится уравнять продукцию, произведенную в ЕС, с продукцией других стран, где технологии с высокими выбросами CO2 не обременены затратами на экологию, достигнув таким образом ценового паритета. ТУР ЕС — способ защитить европейскую экономику

При этом в отсутствие глобальной системы торговли квотами на выбросы СО2, Европейский механизм будет распространяться на всех торговых партнеров ЕС, за исключением тех государств, которые либо применяют систему торговли выбросами, либо заключили соглашение о слиянии своей системы с европейской.

Несмотря на то, что по данным Всемирного Банка вопросы регулирования выбросов не решены в большинстве стран за исключением пилотных регионов, по пути новой низкоуглеродной модели идут крупнейшие экономики мира, внедряя режимы регулирования выбросов парниковых газов и построения изолированных систем торговли углеродными единицами или налогообложения.

В Китае с 2013 года действовали пилотные системы в восьми городах, а с 1 февраля 2021 года на государственном уровне начала действовать программа торговли эмиссионными квотами, которая затрагивает более 2,2 тыс. компаний энергетического сектора при условии, что их выбросы превышают 26 тыс. тонн СО2 в год. В течение следующих пяти лет в программу будут включены еще несколько секторов экономики, в том числе нефтехимия. Согласно программе, компании ежегодно будут получать квоты на объем выбросов, которыми можно торговать на рынке. Это будет способствовать снижению выбросов CO2 уже к 2030 году, а к 2060 году Китай сможет выйти на уровень полностью углеродно-нейтральной страны.

В Китае также принимаются инициативы на уровне отдельных провинций и городов. Так, в сентябре текущего года комиссией по национальному развитию и реформам китайской провинции Юньнань принята политика по ограничению потребления энергии в таких отраслях как: производство удобрений, химическое производство, переработка угля и выплавка ферросплавов. Предприятия, потребляющие в 2 раза больше энергии, чем в среднем по отрасли, должны вполовину снизить производительность, а потребляющие более чем в 2 раза должны снизить загрузку производственных мощностей до 10%.

В Японии углеродный налог введен с 2012 года и покрывает все сферы экономики, система торговли выбросами действует в сфере энергетики в городах Токио и Саитама. В октябре 2020 года Япония и Южная Корея выступили с заявлениями о достижении углеродной нейтральности к 2050 году.

В Канаде с 2018 года для всех провинций стало обязательным введение системы торговли выбросами или углеродного налога.

В Мексике углеродный налог введен с 2014 года на дополнительные выбросы СО2. Пилотная система торговли выбросами действует с 2020 года и распространяется на энергетику, нефтегазодобычу и переработку.

В Чили налогообложение на выбросы CO2 действует с 2017 года и распространяется на энергетику и промышленные предприятия, выбросы которых составляют более 25 тыс. тонн СО2 или более 100 т твердых частиц в воздух ежегодно. Планируется система торговли квотами на выбросы.

В Аргентине углеродный налог введен в 2018 года на большинство видов жидкого топлива.

В ЮАР углеродный налог действует с 2019 года и распространяется на промышленность, энергетику, жилищный сектор и транспорт, независимо от используемого ископаемого топлива.

В 2021 году США вернулись в Парижское соглашение и приняли «Новый зеленый курс» – Green New Deal, в соответствии с которым планируется перевод энергетики страны на возобновляемые источники в ближайшие годы с нулевым уровнем выбросов к 2030 году, подразумевается снижение выбросов парниковых газов со стороны сельского хозяйства, транспорта, производства и строительства.

Таблица 2. Планы по снижению выбросов парниковых газов к 2050 году в странах-участницах Парижского соглашения по климату (CO2-эквивалент относительно уровня 1990 года)

ЕС на 80-95%
Германия на 80-95%
Великобритания на 80%
Япония на 78%
США на 76%
Канада на 76%
Франция на 75%
Россия на 70%
Мексика на 35%

 

Внедряемые в рамках Парижского соглашения по климату правила, в том числе в отношении углеродных единиц, ставят под угрозу российский экспорт продукции базовых отраслей, формирующих около 40% экспорта. Так по заявлению главы Сбербанка Г. Грефа из-за энергоперехода энергетический экспорт России может упасть на 179 млрд долл. к 2035 году и на 192 млрд долл. к 2050 году. А достижение мировой углеродной нейтральности к 2050 году будет стоить всему миру 140 трлн долл. или 3% мирового ВВП в год.

Согласно проекту федерального бюджета РФ на 2022-2024 годы на первом этапе в 2023 году трансграничное углеродное регулирование затронет 2,4% всего российского экспорта, или 5,7% от экспорта, идущего в Европу. Под действие ТУР ЕС подпадет экспорт в объеме 0,7 трлн рублей.

В этой связи Россия интегрируется в процессы перестройки глобальной экономики, разрабатывая собственную климатическую повестку. Минэкономразвития РФ разработан проект «Стратегии долгосрочного развития России с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года». В базовом сценарии предполагается снизить углеродоемкость российского ВВП на 9% к 2030 году относительно 2017 года. С 2030 года планируется установить требования к автопроизводителям по доле продаж транспорта, работающего на водороде, электричестве и СПГ. Для этого предполагается разработка соответствующих технологий и оборудования для водородной инфраструктуры.

С учетом наметившихся тенденций 23 августа 2021 года Председателем Правительства РФ утверждена концепция развития производства и использования электрического автотранспорта в Российской Федерации на период до 2030 года. Её целью является определение ключевых направлений государственной политики в сфере развития производства и использования на территории России электро- и водородных транспортных средств. В соответствии с концепцией планируется: запуск производства ячеек для тяговых аккумуляторных батарей, катодных и анодных материалов, запуск в эксплуатацию не менее 72 тыс. зарядных станций и не менее 1000 водородных заправок, а также создание не менее 39 тыс. дополнительных рабочих мест по всей технологической цепочке производства электрохимии, электромеханики, электроники и производства электротранспортных средств. Для развития внутреннего рынка предполагается снятие регуляторных барьеров для использования электротранспорта, рассматривается предоставление 25% скидки на покупку электромобилей с разной глубиной локализации.

С 2035 года в Евросоюзе планируется запрет на продажу автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, включая гибридные автомобили. При этом Европа займет второе место в рейтинге мирового потребления электромобилей, третье – США. Лидером станет Китай – около трети продаж по данным Bloomberg. Уже в настоящее время Китаю принадлежит первенство в производстве литий-ионных батарей, используемых в современных автомобилях на электродвигателе. По данным агентства Bloomberg прогнозируется мощный всплеск спроса на электромобили, которые вытеснят с мирового рынка автомобили с двигателями внутреннего сгорания, заняв две трети мирового авторынка. Их продажи увеличатся с 3-х млн. экземпляров в 2020 году до 66 млн. в 2040 году.

Что касается водного транспорта – с 1 января 2015 года Международной конвенцией по предотвращению загрязнения с судов MARPOL были ужесточены требования по содержанию серы в судовом топливе до 0,1% по массе в зоне специального экологического контроля SECA. Комитет Международной морской организации (IMO) по охране морской окружающей среды с 1 января 2020 года ограничил с 3,5% до 0,5% максимальное содержание серы в судовом топливе вне зон особого контроля за выбросами серы с судов SECA. Таким образом, использование высокосернистого мазута и дизтоплива было ограничено.

В качестве альтернативы для бункеровки классификационное общество DNV GL на своем интернет-ресурсе Alternative Fuel Insight выделяет такие виды топлива и технологий, как низкосернистый мазут, сжиженный природный газ, сжиженный  нефтяной газ, газойль, метанол и ДМЭ, аммиак, биотопливо, водород, аккумуляторные системы и гибридные технологии, а также двигатели на ветровой генерации, для снижения содержания серы в традиционном топливе на судна устанавливаются скрубберы.

По оценкам Международного совета по чистому транспорту (ICCT) морские перевозки формируют 3-5% от общемировых выбросов CO2, а к 2050 году, если не обеспечить декарбонизацию водного транспорта, эта цифра составит 17%. Учитывая планы по снижению выбросов CO2 в судоходной отрасли, в качестве топлива для судов с электродвигателями рассматриваются топливные элементы на аммиаке и водороде.

В ноябре 2020 года указом президента РФ №666 «О сокращении выбросов парниковых газов» правительству поручено обеспечить к 2030 году сокращение выбросов парниковых газов до 70% относительно уровня 1990 года с учетом максимально возможной поглощающей способности лесов и иных экосистем.

Для обеспечения правового регулирования и государственного контроля над выбросами, а также проведения низкоуглеродной трансформации отраслей экономики в России с 2017 года велось создание соответствующей законодательной базы. 2 июля 2021 года президентом РФ подписан закон №296-ФЗ «Об ограничении выбросов парниковых газов». Закон устанавливает основы углеродного регулирования, вводит понятийный аппарат в области парниковых газов, определение углеродных единиц и порядок их обращения, предполагает создание системы высокоточного мониторинга и государственного учета выбросов парниковых газов и отчетности, внедрение которой предполагается в два этапа: до 2024 года обязательную отчетность будут подавать компании с объемом выбросов более 150 тыс. тонн эквивалента CO2 в год, далее – более 50 тыс. тонн. Обязательной верификации отчетности не требуется. До появления закона многие крупные российские компании, ежегодно самостоятельно формировали отчетность по выбросам парниковых газов.

Пилотным регионом по государственному углеродному регулированию выбрана Сахалинская область. Парниковые выбросы собираются снижать за счет газификации региона, модернизации ЖКХ, внедрения и развития альтернативной энергетики, в том числе водородной. Планируется создать систему торговли углеродными единицами и обеспечить достижение углеродной нейтральности региона уже к 2025 году.

Со следующего года модель углеродного регулирования будет действовать на территории всей страны. В России появятся низкоуглеродные сертификаты, подтверждающие потребление производителями чистой электроэнергии. Также планируется введение углеродного налога с целью увеличения поступлений от отраслей, которые являются крупными эмитентами парниковых газов. В правительстве рассматривается введение системы ценообразования на выбросы CO2.

С инициативами пилотных проектов по отработке технологий низкоуглеродного развития и сокращения выбросов, а также дальнейших экспериментов в области углеродного регулирования выступили Калининградская область и ХМАО-Югра. Среди региональных климатических инициатив создание Евразийского климатического консорциума в Республике Башкортостан. Минобрнауки разработаны паспорта в рамках научно-образовательного пилотного проекта по созданию карбоновых полигонов, где будут проводиться исследования по созданию технологий мониторинга и анализа способности территорий улавливать и хранить углерод из атмосферы. Первый в России карбоновый полигон открыт в августе 2021 года в Тюменской области. В пилотном проекте примут участие Калининградская, Сахалинская, Свердловская и Новосибирская области, Чеченская Республика и Краснодарский край. На заседании экспертного совета по вопросам научного обеспечения развития технологий контроля углеродного баланса участники приняли решении о расширении сети карбоновых полигонов до 14 регионов, в том числе в арктической зоне на Ямале.

Кроме того, в двенадцати городах (Братске, Красноярске, Липецке, Магнитогорске, Медногорске, Нижнем Тагиле, Новокузнецке, Норильске, Омске, Челябинске, Череповце и Чите) утверждены Правила создания и эксплуатации федеральной государственной информационной системы мониторинга качества атмосферного воздуха и предусмотрено проведение эксперимента по квотированию выбросов в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2019 г. № 1806.

На уровне компаний законом 296-ФЗ предусмотрено самостоятельное добровольное осуществление проектов по снижению эмиссии парниковых газов и повышению их поглощения. С целью определения правил реализации компаниями своих климатических проектов Минэкономразвития РФ подготовлены проекты приказов, которые уточняют критерии и порядок отнесения проектов к климатическим и с использованием зеленых инструментов финансирования, а также вводят форму отчета об их реализации.

Регламент развития рынка зеленого финансирования подготовлен Минэкономразвития совместно с ВЭБ РФ. С целью формирования системы зеленого финансирования разработана четкая таксономия и методология отнесения проектов к зеленым, описан механизм их верификации. Указано, что климатическими могут считаться проекты, которые направлены на достижение целей Парижского соглашения, приводят к сокращению выбросов или к увеличению их поглощения, соответствуют принципам и целям устойчивого развития и являются дополнительными по отношению к обязательным требованиям законодательства РФ. По умолчанию зелеными признаны проекты атомной, солнечной и ветровой энергетики, объекты гидроэнергетики мощностью не более 25 МВт. Документом предусмотрены переходные проекты, которые соответствуют следующим условиям: повышение ресурсной и энергетической эффективности не менее чем на 20%, снижение сбросов или выбросов загрязняющих веществ либо парниковых газов не менее чем на 20%, а также переход на водооборотную систему. Понятие экологичности Минэкономразвития соотносит с использованием наиболее актуальных технологий, большинство дополнительных требований к которым заложено в справочник наилучших доступных технологий производства (НДТ).

Хотя результаты климатических проектов нельзя зачесть для целей компенсации углеродного следа в рамках предлагаемого ЕС механизма ТУР, предполагается, что в перспективе эта работа создаст основу для привлечения инвестиций и внедрения низкоуглеродных технологий.

Согласно отечественной экологической политике, снижение углеродного следа продукции возможно как за счет сокращения выбросов, так и за счет их поглощения благодаря климатическим проектам, в том числе по развитию экосистем, снижению выбросов или увеличению поглощения парниковых газов. Экологи назвали такой подход компромиссным из-за отсутствия лимитирующих мер для бизнеса – квот и платы за выбросы парниковых газов. Создается «мягкое» регулирование, не обремененное дополнительной финансовой нагрузкой компаний, в большей степени направленное на защиту отечественных экспортеров от возможных дискриминационных действий в рамках ТУР ЕС.

Основные опасения вызывает факт признания российских углеродных единиц на международных рынках странами-участницами Парижского соглашения. Отсутствие в стране стандарта учета выбросов парниковых газов, позволяет Евросоюзу оценивать углеродный след российской продукции, а следовательно, и трансграничный налог в максимально возможном размере даже с учетом фактора поглотительной способности лесов.

Кроме того, осуществление намеченных целей по низкоуглеродному развитию России предполагает реализацию всех доступных технологических и экономических возможностей. В обратном случае, по мнению ученых специальной экспертной сессии РАН по стратегии низкоуглеродного развития России, будущая декарбонизация может стать серьезным ударом по экономике. В современных реалиях экспортно-сырьевой модели российской экономики экономический рост и снижение выбросов парниковых газов несовместимы. Реализация жестких мер по снижению эмиссии парниковых газов сопряжена с ростом затрат на энергию до беспрецедентно высоких уровней, что препятствует экономическому росту и улучшению уровня жизни населения. Приемлемым видится только такой сценарий снижения выбросов, который не создаст препятствий для роста экономики России в период до 2040 года темпами не ниже 3% ежегодно.

Подтверждение данного сценария не заставило себя долго ждать. Осенью текущего года в Китае разразился энергетический кризис. На конец сентября почти две трети китайских провинций испытывают проблемы с энергоснабжением как в промышленном секторе, так и на уровне домохозяйств. Усугубление ситуации ожидается с началом отопительного сезона.

Ограничения подачи электроэнергии на промышленные предприятия Китая выполняются в рамках программы повышения энергоэффективности. До последнего времени уголь обеспечивал порядка 50% энергоснабжения страны. Стоимость его квотировалась на государственном уровне. Новые директивы по снижению эмиссии CO2 привели к росту цен и дефициту электроэнергии.

Вследствие контроля над энергопотреблением работа крупнейших химических предприятий Китая приостановлена, производство продукции крупнотоннажной химии существенно сократилось. Углехимия из-за относительно высоких выбросов оказалась в числе наиболее пострадавших отраслей. В рамках декарбонизации китайское правительство ужесточает надзор за углехимическими производствами, сдерживая их развитие. Часть углехимических проектов, находящихся под управлением китайских компаний, были либо преобразованы, либо закрыты, прекращено одобрение новых.

Энергетический кризис в Китае и нарушение поставок в основных производственных провинциях начинают оказывать влияние на отдельные отрасли мировой промышленности. Дефицит усугубляется повышением цен на сырье.

Европейские производители химической продукции также находятся на грани закрытия из-за сокращения использования угля в качестве источника энергии и высоких цен на энергоносители, в частности на природный газ. Из-за высоких цен на электроэнергию инвестиционные проекты по декарбонизации европейской промышленности оказываются под угрозой.

Тем временем производители стремятся переложить издержки, связанные с высокими энергетическими затратами, на потребителей. Вследствие роста цен и сокращения производства, неизбежны риски резкого роста цен. В краткосрочной перспективе эксперты ожидают существенный скачок цен, до конца года возможно повторение весенних ценовых максимумов.

Исходя из сложившихся реалий, 20 октября Президент России В. Путин поручил правительству до 1 ноября разработать меры по нейтрализации в стране негативных последствий энергокризиса, сложившегося в Европе (дестабилизация рынков азотных удобрений, металлургической продукции и продовольствия).

Вопросы кризиса на региональных энергетических рынках были затронуты на прошедшем 30-31 октября саммите большой двадцатки в Риме. Наряду с вопросами восстановления мировой экономики, преодоления последствий пандемии Covid19, реализации Целей устойчивого развития на саммите G20 обсуждались проблемы климата, перехода к низкоуглеродной экономике. По итогам заседания участники саммита достигли соглашения по недопущению глобального потепления более чем на 1,5 C по сравнению с доиндустриальным уровнем, что соответствует целям Парижского соглашения по климату. Для этого участники саммита признали необходимым достичь углеродной нейтральности к 2050 году. Также предлагается разработать национальные планы восстановления и повышения устойчивости, направленные на смягчение последствий изменения климата.

Обсуждение климатических вопросов продолжилось на 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP26), которая открылась в Глазго 31 октября. На церемонии открытия Председатель COP26 А. Шарма заявил, что решения по итогам саммита в Глазго должны быть более жесткими. По словам исполнительного секретаря COP26 П. Эспиносы, при сохранении устоявшегося порядка к 2030 году выбросы CO2 возрастут на 16%, а ранее объявленные цели не приведут к требуемому результату в 2050 году. В этой связи наряду с выполнением ключевых положений Парижских соглашений от участников COP26 ожидается принятие новых обязательств по снижению выбросов парниковых газов, более амбициозных программ, форсирование их выполнения. Цель – построить зеленую экономику и перейти к более чистым источникам энергии.

Таблица 3. Повестка саммита COP26


Узнайте больше об индикаторах на вторичную ПЭТ бутылку на российском рынке или скачайте обзор «Вопросы развития вторичной переработки ПЭТ в условиях трансформации сферы обращения с отходами в контексте мировых экологических тенденций 2020».